Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

"Как всё было..."

Ещё затемно она проснулась со смутным ощущением надвигающейся беды и снова заснуть уже не смогла.

Долго ворочалась в сумраке и тишине лесной избушки, сбивая перину комом, пыталась прогнать щемящее чувство тревоги, списать на дурной сон. Не получалось.

Поднялась, со стуком уронив на пол книгу, читаную на ночь, нашарила ногами тапки, накинула стеганый халат и вышла на крыльцо.

Тропинка, убегающая от избушки в чащу, была, разумеется, совершенно пуста. Ни хруста шагов, ни заполошных криков потревоженных птиц. Лес только начинал просыпаться.

"Рань же еще несусветная, дура ты старая!" – укорила она себя и вернулась в избушку. Но уже понимала, что покоя не будет, и ждать она не сможет.

"Сама пойду!" – решилась она. Наскоро оделась потеплее, собрала в корзину пустые горшочки из-под масла, подумала и сгребла туда же несъеденные остатки пирогов.
Сбоку приткнула старую брабантскую вафельницу с длинными ручками, давно собиралась отдать ее для починки нынешнему мужу дочери, и отправилась в деревню.

(а дальше?)

У птиц всё как у людей.

Шесть сезонов подряд с началом лета к нам на старую яблоню прилетала супружеская пара витютеней из дальних краев. Деловито подновляли свое гнездо, отъедались на соседних полях, выводили ровно пару птенцов, ставили их на крыло и по осени - пока-пока! счастливо оставаться! - отбывали всей семьей восвояси.
Нынешним летом, из-за сбоя всех погодных ритмов, наверное, припозднились. Посмотрели на порушенное ветрами и сороками-мародерами гнездо, повздыхали, решили не восстанавливать, а построили новое неподалеку., в пределах слышимости.
Но каждый день под вечер обязательно прилетают к нам. Спускаются на землю, чего раньше не делали никогда, пройдутся туда-сюда, попьют водицы, склюют пару зерен... Наверняка скоро и детей приведут показать.
Так и люди. Привыкли, скажем, из года в год летом останавливаться в одном и том же доме в глухой провинции, у моря. Потом, глядишь, уже и империи той нет, и дом тот раскатали гусеницами танка, а доведись оказаться рядом - всяко зайдешь побродить.
Потому что именно у Эдика была самая забористая чача и самая душистая изабелла? А у Петьки душевнее всего сиделось с гитарой в мансарде?
Тогда, значит, у птиц всё как у людей, но бескорыстнее и благороднее. Потому что сроду мы витютеням не наливали и даже не пели.

Полнолунию посвящается

Если полнолуние позволяет себе повторяться с таким постоянством, не вижу, почему бы и мне не повторить текст про него.
Тем более, переделаный и дописанный для книжки.

…Луна в вечернем чистом небе висела полная, видная сквозь ветви клена.

Липы и акации разрисовали землю в саду сложным узором пятен. Трехстворчатое окно в фонаре, открытое, но задернутое шторой, светилось бешеным электрическим светом. В спальне Маргариты Николаевны горели все огни и освещали полный беспорядок в комнате.
Маргарита рванула штору в сторону и села на подоконник боком, охватив колено руками. Лунный свет лизнул ее с правого бока. Маргарита подняла голову к луне и сделала задумчивое и поэтическое лицо.
— Отчего люди не летают так, как птицы? Мне иногда кажется, что я птица. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь?
— Да когда же ты спать будешь? — отвечал другой голос.
— Я не буду, я не могу спать, что ж мне делать!

Она, видимо, совсем высунулась в окно, потому что слышно было шуршанье ее платья и даже дыханье. Все затихло и окаменело, как и луна и ее свет и тени. Князь Андрей тоже боялся пошевелиться.
— Соня! Соня! — послышался опять первый голос. — Ну, как можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, — сказала она почти со слезами в голосе. — Ведь эдакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало. Нет, ты посмотри, что за луна!.. Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки — туже, как можно туже, натужиться надо, — и полетела бы. Вот так!
— Полно, ты упадешь.

С минуту молчали. Потом она приподнялась с неожиданной живостью, охватила руками свои согнутые в коленях ноги и затряслась от приступа беззвучного смеха. Смеялась так, как будто ее щекотали.
— Ты… чему это? — недоумевающе и обиженно спросил Давыдов. Но Лушка так же неожиданно оборвала смех, вытянула ноги и, гладя ладонями бедра и живот, раздумчиво сказала, голосом чуть охрипшим и счастливым:
— То-то и легко же мне зараз!..
— Перо вставить — так полетишь? — озлобился Давыдов.
— Ах, не смейтесь, — проговорила она с живостью, — а то я вам скажу сегодня то, что вы мне сказали вчера: «Зачем вы смеетесь?» — и, помолчав немного, она прибавила: — Помните, вы вчера говорили о крыльях?… Крылья у меня выросли — да лететь некуда.
И тут в соседней комнате что-то деревянно заковыляло и стало биться в дверь. Половая щетка, щетиной вверх, танцуя, влетела в спальню. Концом своим она выбивала дробь на полу, лягалась и рвалась в окно…

(из https://ridero.ru/books/esli_iz_mnogogo_vzyat_ponemnozhku/)

Бушменская жалистная

Черный ворон, что ты вьешься,
Что ты вьешься надо мной?
Ты добычи не дождешься…

Ворон крикнул: «Надо мной»

Что ты когти распускаешь
Над моею головой?
Иль добычу себе чаешь…

Ворон крикнул: «Головой».

Ты лети к моей любимой,
И скажи, что нет другой.
Ты лети сегодня мимо…

Ворон крикнул: «Нет другой!»

[Чёрный ворон, брось глумиться!]

Чёрный ворон, брось глумиться,
Я и так уже в бреду...
«Вот дурак! – сказала птица, -
Я же - чёрный какаду

Месть попугая

Порой следишь за каким-нибудь холиваром или троллингом и диву даешься: до чего люди бывают многословны! Некоторые на это дело буквально весь свой словарный запас кладут. А в итоге - шиш! И противник не посрамлён, и у самого остались одни фонемы - только шипеть и плеваться, окончательно смазывая эффект.
Неужели непонятно, что пара слов - зато точных, ко времени и к месту - гораздо результативнее.
Вот у моих знакомых был попугайчик.
Удивительно умная и воспитанная птица, настолько, что хозяева даже клеткой не ограничивали ее свободу. Единственно, неразговорчивая. Ну, имя свое знала. Знал, вернее. Мальчик был. Гоша.
Его спросишь: как, мол, тебя зовут? Он охотно отвечает: Гоша. И всё. Никакого диалога дальше не получается.
В запасе у него была еще только одна короткая фраза, которую хозяева не очень поощряли. И клялись, что не знают, где он ее подцепил. Но он ею и не злоупотреблял всуе.
Зато! Пристал к нему как-то один из новых гостей. Вообще приезжий.
Уж как он только Гошу не троллил! Тот только косил глазом и старался отсесть от него подальше.
Гость наконец вынес свой вердикт насчет Гошиного интеллекта и самодовольно успокоился.
А когда все сидели за столом, Гоша дождался очередной перемены блюд, приковылял вперевалочку  к тарелке этого гостя нашего города...
[сроду не догадаетесь]...и участливо спросил: "Не обожрёшься?"

Грустная история птицы Додо

Давным-давно жила на свете птица Додо, такоже именуемая Дронт.
И уже в те стародавние времена была она редкая и потому очень гордая. Через это и пострадала. А не будь она такой, жила бы и до сих пор припеваючи.
Случилось однажды птице Додо в период обострения чувств узреть за рекой другую птицу Додо. И с радостным криком: "Я лечу к тебе, любовь моя!" - рванулась птица Додо с крутого берега, не разбирая дороги. И напугала стайку мирно пасущихся уток. Но не извинилась, а рассмеялась. Ибо, как уже сказано выше, мнила себя птицей редкой, а уток тех - пруд пруди.
И тогда сказала старая мудрая утка Гоголь вслед ей страшное заклятье. И сработало оно, к удивлению всей пернатой фауны.
И пресекся род птицы Додо ровно на середине. А простые и не заносчивые в общении птицы:орлы и куропатки, гуси и чайки, черные дрозды и серые мухоловки, равно как и сама утка Гоголь и даже птица-Тройка - все летают с одного берега на другой и обратно без проблем, плодятся и множатся.
...Какая-то дурацкая история получилась. Но, кажется, из нее при желании можно сделать какой-нибудь неплохой тост: Так выпьем же за то, чтобы...