Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

про shapka

Видел в одном американском доме шикарный русский сувенир. Хозяин, правда, купил его не в самой России, но по заокеанским меркам недалеко - в Праге, на Карловом мосту.
- Это шапка офицера кэйджиби, - гордо объявил хозяин и замер в ожидании реакции.
Шапка была серой кроличьей ушанкой с алюминиевой солдатской кокардой во лбу.
Видимо, на лице у меня, несмотря на все старания, промелькнуло нечто неконтролируемое, потому что хозяин забеспокоился.
- Что-то не так? - тревожно спросил он.
- Нет, нет! Всё отлично! - поспешил я заверить его, представив, сколько баксов было отдано за артефакт.
Получилось, кажется, неубедительно.
- Скажи, что не так! - настаивал он.
- Ну, хорошо, - сдался я. - Это, конечно, мелочь, но важная.
Забрал у него шапку, разогнул усики кокарды и переставил ее внутрь клапана.
- Обычно, - говорю, - офицеры кэйджиби носят кокарды скрытно, а когда надо - раз! отогнул клапан - показал. Это как у ваших агентов эфбиай бляха в бумажнике.

Кстати, сам я тоже шапку агента эфбиай в тот раз там купил. Но не у каких-нибудь жуликов на мосту, а настоящую - в настоящем магазине. Кажется, "Всё для шпионов" назывался. Бумажники с бляхами там тоже были, но зачем они? Шапка - другое дело! Практично и красиво. Правда, до дому не довез, в Москве сынишке приятеля подарил.

Кто в домике хрипел?

Есть в романе "Угрюм-река" одна неразгаданная криминальная тайна.
Не в том, конечно, кто убил Анфису. Нечто менее тяжкое. Но очень странно, что Шишков, загадав эту загадку страниц за триста до финала эпопеи, потом к ней не возвращается и узелок не распутывает.
Забыл? Или считал, что разгадка  - на поверхности, и читатель сам догадается, что там было-то?
Итак, сначала автор исподволь подробно описывает, как после кровавого расстрела люди ходят в предчувствии: "Нет, что-нибудь еще должно стрястись..." Собаки воют, филин ухает, выпь на болоте стонет... Нагнетает, в общем, автор...

"И вот напряжение токов вдруг разрядилось, как молния.
Collapse )

О сложных ассоциациях

Всё-таки, этот Гугл - псих и маньяк. И пятна Роршаха ему нельзя показывать ни в коем случае.
Сдуру попросил его разгадать одну семейную тайну.
Тайна, прямо скажем, так себе. Но уж какая есть. Скелетов в подвале на ржавой цепи на всех не хватило.
В общем, на одной книжице 1896-го года издания есть экслибрис. Никому в роду не принадлежавший за весь этот период в сто четырнадцать лет.
Вот такой.
[вполне простой]

штемпель


Считайте, что меня заела совесть, решил вернуть книжку владельцу.
А чтобы разыскать его, забил в Google-поиск картинок, на предмет похожих.
Что видит нормальный человек, глядя на этот экслибрис? Ничего, кроме вензеля инициалов А и С.
А о чем, спрашивается, думает Гугл, выдав мне результат?
[результат]

Bob

О роли парикмахерш в становлении личности

Видел сегодня несчастного мальчика, которому калечили судьбу. Попробовал спасти, не знаю, получилось ли.
Он бился в истерике в парикмахерском кресле, то ли не желая стричься вообще, то ли протестуя против какой-то конкретной прически - деталей я уже за рёвом не понял. А парикмахерская женщина и, судя по всему, по совместительству - его мать, сказала ему:
- Будешь орать, я тебя сейчас запру в чулане со швабрами и мышами!
Тут я не выдержал и вмешался.
- Мальчиков нельзя запирать в чуланы! - сказал я. - Из них тогда обязательно вырастают серийные маньяки.
И ушёл, потому что совсем расхотелось стричься.
У меня вообще к парикмахершам давние счеты. С раннего детства.
Тяжелая травма на всю жизнь - вот что я вынес из первого самостоятельного похода в парикмахерскую.
Я так гордился, что уже взрослый, что пришел один, что сам, как солидный человек, заплачу потом тетеньке денежку.
Денежка была большая - целый полтинник, одной большой блестящей серебром монетой.
Поэтому, гордо сев в кресло, я важно, но вежливо, сказал:
- Меня, пожалуйста, под полубокс!
- Чииивооо?! - громко, так что все слышали, и обидно сказала парикмахерская тетенька: - Под полубо-о-окс? Мал еще! Наголо с чубчиком тебе еще положено!
И, наскоро придушив меня серой простыней, бормоча себе под нос: "Полубокс ему, сопляку, ишь!", быстренько сделала своё черное дело.
Потом я брёл домой, глотая невидимые миру слёзы обиды, и шептал страшные клятвы, что обязательно отомщу всем парикмахершам, когда вырасту.

Collapse )