Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Кто в домике хрипел?

Есть в романе "Угрюм-река" одна неразгаданная криминальная тайна.
Не в том, конечно, кто убил Анфису. Нечто менее тяжкое. Но очень странно, что Шишков, загадав эту загадку страниц за триста до финала эпопеи, потом к ней не возвращается и узелок не распутывает.
Забыл? Или считал, что разгадка  - на поверхности, и читатель сам догадается, что там было-то?
Итак, сначала автор исподволь подробно описывает, как после кровавого расстрела люди ходят в предчувствии: "Нет, что-нибудь еще должно стрястись..." Собаки воют, филин ухает, выпь на болоте стонет... Нагнетает, в общем, автор...

"И вот напряжение токов вдруг разрядилось, как молния.
Collapse )

О роли парикмахерш в становлении личности

Видел сегодня несчастного мальчика, которому калечили судьбу. Попробовал спасти, не знаю, получилось ли.
Он бился в истерике в парикмахерском кресле, то ли не желая стричься вообще, то ли протестуя против какой-то конкретной прически - деталей я уже за рёвом не понял. А парикмахерская женщина и, судя по всему, по совместительству - его мать, сказала ему:
- Будешь орать, я тебя сейчас запру в чулане со швабрами и мышами!
Тут я не выдержал и вмешался.
- Мальчиков нельзя запирать в чуланы! - сказал я. - Из них тогда обязательно вырастают серийные маньяки.
И ушёл, потому что совсем расхотелось стричься.
У меня вообще к парикмахершам давние счеты. С раннего детства.
Тяжелая травма на всю жизнь - вот что я вынес из первого самостоятельного похода в парикмахерскую.
Я так гордился, что уже взрослый, что пришел один, что сам, как солидный человек, заплачу потом тетеньке денежку.
Денежка была большая - целый полтинник, одной большой блестящей серебром монетой.
Поэтому, гордо сев в кресло, я важно, но вежливо, сказал:
- Меня, пожалуйста, под полубокс!
- Чииивооо?! - громко, так что все слышали, и обидно сказала парикмахерская тетенька: - Под полубо-о-окс? Мал еще! Наголо с чубчиком тебе еще положено!
И, наскоро придушив меня серой простыней, бормоча себе под нос: "Полубокс ему, сопляку, ишь!", быстренько сделала своё черное дело.
Потом я брёл домой, глотая невидимые миру слёзы обиды, и шептал страшные клятвы, что обязательно отомщу всем парикмахершам, когда вырасту.

Collapse )