?

Log in

No account? Create an account

sandro_iz_che


sandro_iz_che

"СЛОВА! КАК МНОГО БУКВЪ И ЗВУКОВЪ..."


Entries by category: история

Искушение Разина
sandro_iz_che



По версиям других исследователей, о которых мы не можем умолчать, глубоко раскаявшийся на плахе Степан Тимофеевич Разин отправлен был замаливать свои грехи в глухой лесной скит на речке Левая Керженка.

Да, да - именно на той самой Левой Керженке, в которой, как свидетельствует произведение "В лесах" г-на Николая Мельникова (А. Печерского), Стенька Разин по молодости и утопил свою первую жертву - еще не княжну, а всего лишь купецкую дочь по имени Соломонида.

И послано было бывшему атаману искушение вечное.

Только-только достигнет он той степени раскаяния, когда уже и самому искренне думается: "Да никогда в жизни больше! Да чтоб я еще хоть раз! Да ежели даже сами просить будут - нипочем топить не стану!..." - как искушение тут как тут.

Буквально на речку невозможно ни за плотвицей, ни за пескарями, скажем. Да даже просто воды ведром набрать. Тут же выскакивает та самая Соломонида и ну, давай, резвиться...

Плещется с хохотом: "А ну-ка, утопи!" - кричит.

И до того зазывно и задорно, что все обеты, данные себе, позабудешь.

"Ладно, нешто в последний разок...", - думает старый утопитель.


"Молдавский след" в версии о прототипе Ивана-царевича
sandro_iz_che

Слухи о том, что у сказочного Ивана-царевича есть реальный исторический прототип, и это Иван Молодой, сын Ивана III Васильевича зародились не сами по себе.

Некоторые считают, что эти слухи распространяют в интернете жители Твери и подкупленные ими блогеры, поскольку Иван Иванович некогда был их удельным князем. Тверским, в смысле, а не блогерским.

Но это не так. Жителям Твери от этой версии ни жарко ни холодно. Вдобавок они прекрасно помнят, что великий князь Иван по молодости никаких яблок не крал, на волках по лесам не скакал, а напротив - сызмальства был озабочен делами важными, государственными.

Кто же тогда придумал эту версию? Давайте внимательно посмотрим на аргументы, которыми подкрепляют ее, и сразу всё станет ясно.

Во всех распространяемых текстах за главное доказательство выдается то, что Иван-царевич, наскакавшись вволю...

Если бы трилогию о Незнайке написал Дж. Р.Р. Толкин...
sandro_iz_che

...то история коротышек была бы, конечно же, проработана куда более глубже и детальнее, чем у Николая Носова.

А так получается, что знаем мы о ней до обидного мало. По сути, летописные сведения о предках Незнайки и его друзей ограничены XIX веком, благодаря стараниям русской писательницы Анны Душкиной, в замужестве Хвольсон и канадского художника с двусмысленной фамилией Кокс.

И всё!

Есть, правда, дошедшие до нас в немалом количестве картинки Средневековья...

Все дюймовочки мечтают о принцах
sandro_iz_che

И, как правило, мечты их сбываются. Но по-разному.

Иногда причудливым образом.

Дюймовочка, улетевшая в ласточкой в жаркие страны, была счастлива со своим королем местных эльфов. Пока не проголодалась.

Только тут и выяснилось, что нектар и цветочная пыльца остались в девичестве. А в мелком летучем эльфийском племени порядочки натуральные, природные, как у комаров: нектар, роса, пыльца и прочая амброзия - удел хрупких и нежных эльфов-самцов. А ты будь добра питаться кровушкой, пока не прихлопнут.

Попутно оказалось, что переименование из Дюймовочки в Майю тоже имело свой смысл. А именно: паши теперь, как пчёлка Майя. Пока не станешь королевой-матерью. Тоже не сахар. Потому что титул, конечно, красивый, но и только. А работа тяжелая, яйцекладущая.

Такая вот энтомология.

Пропустим промежуточные судьбы...

Зачем шамаханской царице понадобился Золотой петушок?
sandro_iz_che


А то, что приходила она именно за ним - никаких сомнений!

Иначе вообще непонятен смысл ее путешествия в царство Дадона.

Это в мультике царица с ходу напрямую заявляет:

«Знай, Дадон, что я — девица,
Шамаханская царица.
Пробираюсь я, как тать,
Весь твой край завоевать».

Но это стихотворные домыслы Владимира Владимирова. Который, кстати, мультик сочинял вообще не по Пушкину, а по опере Римского-Корсакова.

У Пушкина же нет ни намека на территориальные претензии правительницы будущего райцентра Азербайджана к тридевятому царству, тридесятому государству. У Пушкина она вообще молчит и только хихикает. Скорее всего...

Изба-читальня на Холме, окнами на четыре времени суток
sandro_iz_che


С высокого крыльца Избы-читальни на холме Тридесятое царство было видно до самого горизонта.

Восходного, где солнце только-только поднялось над дальними горами, расчертив лучами глубокие синие тени в ущельях.

Иван лёг на влажные от росы резные перила животом, вытянулся наружу насколько возможно, чтоб совсем не выпасть. Посмотрел, вывернув шею, налево, посмотрел направо, стараясь увидеть, где кончается утренняя сторона. Снова выпрямился и попробовал обозреть панораму в целом, изо всех сил кося глазами в разные стороны. Как всегда, из этих затей ничего не вышло, только шею и переносицу слегка заломило.

Рассветный пейзаж плавно изгибался и слева и справа, как будто вокруг Избы-читальни царило сплошное утро, и не было вовсе ни полудня, ни заката, ни тёмной непроглядной ночи.

— Рефракция у нас, однако, чудовищная, — вслух сказал Иван и хихикнул.

Обычно он предпочитал приходить в Избу-читальню с закатной стороны, заранее сладко обмирая в предвкушении, как здорово будет провести вечер над новыми неизведанными страницами. Но сегодня иное дело. До судьбоносного Пуска Стрел времени оставалось всего ничего, а готово ли всё к исполнению задуманного тайного плана — неизвестно.

Так что внутрь Ивану нужно было срочно и позарез. Но на двери висел замок.

Иван, отлепившись от перил, вернулся к двери, снова перечитал приколотую на гвоздь записку крупными печатными буквами:

«ЗАКРЫТО. НЕ СТУЧАТЬ И НЕ ДЁРГАТЬ. БУДУ, КОГДА ВЕРНУСЬ. ЗАВЕДУЮЩАЯ БОРЩЕЦ Х. Л.»

Стучать Иван не стал, но замок, конечно, еще раз подёргал, не удержался. Потому что древний обычай трогать вещи без надобности никто не запретит, пусть даже сама строгая Борщец Ха Эл.

Иван почесал в затылке, подумал и бегом спустился с крыльца, решив обогнуть Избу-читальню посолонь, в тайной надежде, что где-нибудь да открыто.

На полуденной стороне припекало. Солнце стояло в зените, а редкие облака набегали на него, задергивая легкой кисеей, лишь ненадолго. На пологом склоне холма с шумом и гамом носилась ребятня, играя во что-то, Ивану уже несколько лет как неинтересное. Так что и здесь он задерживаться не стал, убедившись, что и с этой стороны на двери висит замок с точно такой же запиской.

Мелюзга, пока Иван считал ступеньки вверх-вниз, собралась в кружок и выясняла, кому теперь водить:

— На! Златом! Крыльце! Сидели! Царь! Царевич!..

«…король, королевич, сапожник, портной, — непроизвольно зашагал в ногу со считалочкой Иван, поворачивая за угол, на закатную сторону. — Кто ты будешь такой?…»

Иван, о чём все, конечно, уже догадались, как раз и был царевичем этого странноватого Тридесятого царства. В котором Изба-читальня на холме, четырьмя своими сторонами выходящая на все четыре времени суток, была еще не самой большой диковиной…