Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Три девицы под окном, поэт и царь

Три девицы под окном разговаривали громко. Даже чересчур громко для такого позднего вечера. Нарочито громко. И развязно!

Разговаривали они будто между собой, но с явным расчетом на чужие уши.

– Кабы я была царица… – завела уже по третьему кругу первая девица.

Царь не выдержал. Бросил перо на стол, распахнул окно, высунулся наружу и закричал:

– А ну-ка, тише там!

Ужас болотной топи - 3

На болотах его любили.
Конечно, было в этой любви что-то от жалости, но на такие нюансы он не обращал внимания. Поскольку нраву был легкого и без гордыни.
Больше всего он любил субботы. По субботам было шумно и весело.
С самого утра на тот бережок, где не так топко, и вода почище, приходили всякие-разные царевны. Искупаться, ну и постирушку заодно устроить.
Едва заслышав их голоса и смех, он вылезал из-под кочки, быстренько прихорашивался и что есть сил грёб на листе кувшинки по узким протокам.
Выплыв на чистую воду, тормозил, приосанивался, как подобает королю здешних мест, приветственно помавал в воздухе перепонками и задорно кричал:
— Брекке-ке-кекс вам, девицы! Коакс-коакс вам, красные!
Царевны ему тоже были рады — и просто так, бескорыстно, и в практическом смысле: будет кому пиявок от них отгонять и назойливых комаров харчить.
Еще он умел хорошо петь.

Утопить нельзя повесить



– Да, вы бы как-то определились уж, граф, а то зябко, – сказала графиня, вольно раскинувшись на бережке старого пруда с цветущими лилиями.

– А вы прикройтесь, – огрызнулся граф.

– А нечем, – беспечно сказала графиня. – Вот, написано же: "Он совершенно разорвал платье на графине".

– Что, прямо на кусочки, на тряпочки? – не поверил граф.

– Видимо, так, – кивнула графиня и добавила: – А как еще можно понять слово "совершенно"? Да вы просто зверь какой-то, граф!

– Сами хороши! – оскорбился граф. – Я же в процессе самозащиты. Набросились на меня как раненая пантера: "Негодяй! Ты узнал мою тайну! За это ты умрешь..."

– Вовсе это я и не на вас, – возразила графиня. – Это я на Д'Артаньяна набрасывалась.

– Да? – удивился граф. – Ну-ка, дайте посмотреть... Где это?

– Часть вторая, глава седьмая, – сказала графиня.

– Действительно... А я тогда с чего вдруг хорошую вещь попортил?

Графиня мимикой изобразила, что сама, мол, удивлена.

– Как же вы теперь пойдете - в одном сапфировом кольце, голышом и без денег... – растерянно спросил граф.

– Куда пойду?

Он улетел, но обещал вернуться

– Там твоя бывшая пришла, на работу устраиваться, – с этими словами царица подошла к окну и осторожно выглянула из-за шторы во двор.

Финист раненой птицей заметался по горнице.

– Марьюшка? Откуда? Вели не пускать...

– Такую не пустишь, как же, – усмехнулась царица. – Стража в ступоре. Она им железный посох показала и – хрусть! – пополам его. Второй достала и тоже – хрусть! И третий... О, гляди, гляди! Третий железный колпак рвет уже. Голыми руками, заметь.

– Какой еще колпак? – взвыл Финист.

– От дисков мерседеса, – съязвила царица. – "Какой, какой..." Какие ты ей велел изорвать, такие и рвет. Да сядь ты, не мельтеши, сокол ты мой ясный.

– Ничего я ей не велел, – тоскливо сказал Финист, но послушно сел. - Так, сбрехнул...

Вглядитесь в эти лица!



Все спящие красавицы, мертвые царевны и прочие белоснежки твердо уверены, что рано или поздно принцы их спасут. Поэтому спят себе спокойно, не ожидая никаких подвохов и неприятностей.

Однако не всем принцам можно слепо доверять. Принцы бывают разные.

Нет, мы сейчас имеем в виду вовсе не изначальную версию этой старой истории про уколовшуюся до комы красавицу, с которой обошлись не по-джентльменски. Тем более, что в той версии и принца-то не было, а был вполне зрелый король. Времена были темные, мораль гибкая - не нам их судить.

Но возьмем века уже просвещенные, когда передовые на тот момент достижения науки стали доступны принцам.

Что мы видим на сохранившемся живописном документе эпохи?

Что не все принцы одинаково любезны!

Пушкин оболгал Бабариху. Как Дюма - кардинала Ришелье



Не будем сильно винить поэта. Ну понадобился ему в сказку именно такой отрицательный персонаж злобной интриганки. Так же, как Дюма-отцу реальный Ришелье не годился в герои романа. Вот и пошли оба против исторической правды ради художественного вымысла.

А на самом-то деле, та, кого мы знаем под прозвищем баба Бабариха, и чьи реальные имя-отчество исторические документы не сохранили (по некоторым неточным данным звали ее Милитриса Кирбитьевна), ничем не уступала тому же Арману Жану дю Плесси Ришельё остротой государственного ума, и все заботы ее были направлены исключительно на благо родного царства.

Была она то ли сватьей царя, то ли матерью его первой жены, а по некоторым другим версиям - мачехой.

В любом случае, это был человек, близкий к власти, а с тремя девицами-сестрицами в кровном родстве она не состояла.

Тех, кто ошибочно считает, что она была им всем трем матерью, легко поставить в тупик простым вопросом: а чего она так взъелась на третью из дочерей? Чай, та не Золушка. Какая вам, мамаша, собственно, принципиальная разница, которая ваша дочь за царя вышла?

А вот представьте себе...


Искушение Разина



По версиям других исследователей, о которых мы не можем умолчать, глубоко раскаявшийся на плахе Степан Тимофеевич Разин отправлен был замаливать свои грехи в глухой лесной скит на речке Левая Керженка.

Да, да - именно на той самой Левой Керженке, в которой, как свидетельствует произведение "В лесах" г-на Николая Мельникова (А. Печерского), Стенька Разин по молодости и утопил свою первую жертву - еще не княжну, а всего лишь купецкую дочь по имени Соломонида.

И послано было бывшему атаману искушение вечное.

Только-только достигнет он той степени раскаяния, когда уже и самому искренне думается: "Да никогда в жизни больше! Да чтоб я еще хоть раз! Да ежели даже сами просить будут - нипочем топить не стану!..." - как искушение тут как тут.

Буквально на речку невозможно ни за плотвицей, ни за пескарями, скажем. Да даже просто воды ведром набрать. Тут же выскакивает та самая Соломонида и ну, давай, резвиться...

Плещется с хохотом: "А ну-ка, утопи!" - кричит.

И до того зазывно и задорно, что все обеты, данные себе, позабудешь.

"Ладно, нешто в последний разок...", - думает старый утопитель.

"Молдавский след" в версии о прототипе Ивана-царевича

Слухи о том, что у сказочного Ивана-царевича есть реальный исторический прототип, и это Иван Молодой, сын Ивана III Васильевича зародились не сами по себе.

Некоторые считают, что эти слухи распространяют в интернете жители Твери и подкупленные ими блогеры, поскольку Иван Иванович некогда был их удельным князем. Тверским, в смысле, а не блогерским.

Но это не так. Жителям Твери от этой версии ни жарко ни холодно. Вдобавок они прекрасно помнят, что великий князь Иван по молодости никаких яблок не крал, на волках по лесам не скакал, а напротив - сызмальства был озабочен делами важными, государственными.

Кто же тогда придумал эту версию? Давайте внимательно посмотрим на аргументы, которыми подкрепляют ее, и сразу всё станет ясно.

Во всех распространяемых текстах за главное доказательство выдается то, что Иван-царевич, наскакавшись вволю...

Если бы трилогию о Незнайке написал Дж. Р.Р. Толкин...

...то история коротышек была бы, конечно же, проработана куда более глубже и детальнее, чем у Николая Носова.

А так получается, что знаем мы о ней до обидного мало. По сути, летописные сведения о предках Незнайки и его друзей ограничены XIX веком, благодаря стараниям русской писательницы Анны Душкиной, в замужестве Хвольсон и канадского художника с двусмысленной фамилией Кокс.

И всё!

Есть, правда, дошедшие до нас в немалом количестве картинки Средневековья...