Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Ворона Глафира чай пьёт без сыра

Не верьте тому, кто скажет, что не вздрагивает от стука в тёмное ночное окно.

Это, наверняка, бессовестный лгунишка или хвастун. Не исключается и такой вариант, что он начисто лишён воображения. Афантазия называется (не путать с эвтаназией), крайне редкий недуг, но бывает.

Конечно, воображение надо держать в узде, и вовсе необязательно при стуке в окошко сразу представлять себе самое страшное, что только может быть — синюю рожу за стеклом. Но хотя бы слегка вздрогнуть от неожиданности полагается.

Иван и вздрогнул. Может быть, он даже подскочил бы и расплескал чай, как Афанасий, но ему было неловко при Маше вздрагивать сильнее, чем она сама. А она вздрогнула лишь самую чуточку. И сразу пошла открывать, как будто ждала этого стука.

Стучали в окно, но открыла Маша дверь. И через порог степенно и важно скакнула чёрная ворона. Встопорщив крылья, встряхнулась, рассыпав вокруг мельчайшие бисеринки водной пыли, и сообщила вместо приветствия:

— Моросит там, а я с утра не евши, не пивши…

Скинула и привычно, не глядя, повесила толстую брезентовую сумку, накинув ремень на бюст какого-то поэта у самой двери.

— Здравствуй, Глафира! — поздоровался Иван. — А мы тут чаем балуемся.

— Плесни, — согласилась почтовая ворона, взгромоздясь за стол.

Афанасий молча подвинулся. Он не то чтобы побаивался Глафиру, но заметно робел в ее присутствии, особенно когда она искоса глянет на него и клювом сделает эдак… ну, вы понимаете. «Терпеть этого не могу, — взвизгивал тогда Афанасий. — Контролировать надо свои инстинкты, в узде их держать!» А Глафира непременно извинялась перед ним, разразившись благодушным карканьем.

Приняв у Ивана чашку, ворона от души сыпанула туда сахарку, подумала, добавила и варенья, попробовала и одобрила. А потом посмотрела, наконец, на Машу и сказала:

— Ну, говори!

— Что именно? — вежливо поинтересовалась Маша.

— Что думаешь, — разрешила Глафира. — Обычно те, кто меня впервые видят, обязательно говорят какую-нибудь глупость типа: «Спой, светик, не стыдись!» А которые продвинутые — те просят каркнуть: «Невермор!»

— И вы соглашаетесь? — удивилась Маша.


О черном вреде смородины

Лето летит быстро. Наверное, поэтому так и называется.
Вот уже и черная смородина поспела. Ягода тоже с говорящим названием. Явно не случайно получившая в народе прозвище черной. Потому что при всем изобилии витаминов и прочей пользе для организма, способна доставить и немало неприятностей.

Collapse )

Как-то всё удачно складывается...

День начался с приятностей. Сначала зашёл в гости [info]lakkosta, принёс симпатичный тортик. Но я ещё дрых.Он ушёл, но тортик оставил. Пока не ем, кофеварку держу горячей, может, ещё зайдёт. Честно говоря, поскольку мне ещё никто подарков не дарил, я немного смущён и не уверен. как надо правильно реагировать. Может, нельзя об этом никому рассказывать? Ну, ладно, разберёмся...
Затем проверил графики социсследования по результатам ночного поста. Порадовался, что половина земного шара согласилась со мной, что таки да: Домкратов aka  domkratov - матёрый человечище и возможно даже, как предположила kilka_pera, он вообще - удачная реинкарнация Колобка. Вторая половина, думаю, тоже согласится, когда придёт на работу.
Третья радость - в пояснице чего-то хрястнуло и переклинило. Это радость двойная. Во-первых, чудесный повод не ехать сегодня стричь чёртов газон. Во-вторых, на важных переговорах сегодня буду вынужденно прям и сух, как палка. Та сторона обязательно воспримет это как уверенность, доходящую до высокомерия, и согласится на всё.
Кажется, то, что я написал, называется лытдыбр? Люблю осваивать новые жанры.

Зонтик от Шварценеггера или Искусство честной враки

На эту запись меня вдохновили двое: человек и явление природы.
Человек – это o_gostuhina и её очень хороший пост http://o-gostuhina.livejournal.com/22789.html про искусство врать.
А явление природы – это дождь. Который в наших широтах уже начинает время от времени идти, хоть и с таким видом, будто сам не вполне понимает, зачем он это делает в сугроб.

И вот, когда так совпадает, что и он идёт, и мне тоже куда-нибудь надо, начинаются проблемы с поиском зонта. Зонты у меня долго не живут. Не то, чтобы я специально косил под классического профессора из Оксфорда, но я их, правда, всё время где-нибудь забываю. Иногда они возвращаются. Но редко. Только из домов самых верных и честных друзей. А из общественных мест никогда. Это очень неполезно для семейного бюджета.

На память о себе они, как правило, оставляют свои шкурки. В шкафчике прихожей, в карманах курток и плащей… Наткнёшься на очередной сморщенный чехольчик – то радикально чёрный, то синий в клеточку, слегка погрустишь об утрате… Но деваться некуда, идти-то надо.

И тогда выручает он. Его мне ни разу не удалось нигде забыть. Даже из малознакомых кафе за мной следом бежали официанты, неся его на вытянутых руках. Он даже съездил со мной пожить почти год в другом городе, и мы вернулись вместе.

В отличие от ладненьких да складненьких, склонных к побегу от хозяина, он долговяз и несгибаем. Он с достоинством стоит в углу за дверью, всем своим видом показывая, что он-то уж не подведет, именно он-то и выручит в критической ситуации.

У него жёлтая деревянная ручка загогулиной, толстые спицы, как у дедушкиного велосипеда, и огромный купол болотно-зелёного цвета. На него - а потом на меня - бросают странные взгляды юные гламурные девушки или солидные менеджеры от среднего звена и выше. И тогда я киваю головой и говорю:

- Да, такой вот. Но я его очень люблю и никому не отдам.
Потому что это подарок мне от человека-губернатора и терминатора Арнольда Шварценеггера.

А дело было так. Когда мы с коллегами приехали в славный австрийский город Грац, там как раз шёл дождь. А лет за пятьдесят до этого совсем рядом, в маленькой деревушке родился мальчик Арни… Теперь в Граце даже есть стадион его имени. Вот, как у нас, к примеру, имени Спартака или Локомотива. И как раз незадолго до нашего приезда Арнольд то ли навещал свою маленькую родину, то ли просто денежек им прислал…

К слову, этимологическое отступление: в Граце, как мне показалось, очень много улиц, в названиях которых есть «–egger». Это мне очень помогло, когда надо было доказать товарищам, что Арнольд – не «Шварце-неггер» (что, согласитесь, было бы «масло масляное»), а вовсе даже Шварцен-еггер. Правда, я тоже знаток немецкого тот еще, сам толком не знаю - будет это в переводе «Чернопашенный» или «Чёрнобороздов». Ну, да ладно…

Короче говоря, если он им давал денег, то они распорядились ими по честному, к славе и престижу города, а не тупо попёрли, как было бы, родись Арнольд в городе Козлодоеве. Как я уже сказал, шёл дождь, когда мы зашли в Reise-бюро за картой города. И приятная вдвойне - от возможности сделать нам приятное – дама за стойкой вместе с картой дала нам каждому по зонтику, потому что хойте ист шлехте веттер унд ес регнет как из ведра. И приятно улыбаясь, сказала, что это нам в подарок от Арнольда Шварценеггера.

И таки теперь кто-то посмеет меня упрекнуть, что я врун?

…Вообще-то, может быть, предполагалось, что перед отъездом мы эти зонтики оставим в нумерах. Но это уж фиг! Может, в Граце он и считается одноразовым, но вот – служит мне время от времени уже больше десяти лет и ничего.