Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Утомлённые репкой. v.2.0

...Тянут-потянут, вытянуть не могут. Кликнули Мышку.

Мышка откликнулась, она была очень отзывчивая. Но цепляться за Кошку не спешила.

Обошла Репку кругом раз, другой. Подняла комочек земли, задумчиво растерла, пожевала. Осторожно потрогала ботву, понюхала...

Потом сказала решительно:

– Неправильно вы всё делаете. Так вам её нипочём не вытянуть. Тут нужна не грубая сила, а тонкий подход. Я бы даже сказала, некий обряд...

Бабка хихикнула. Дед покраснел и смущенно откашлялся.

Перед тем, как сеять по весне Репку, сдуру прочел он городскую бесплатную газету. Лунный календарь, древние обряды плодородия и всё такое... Нет, чтоб сразу на самокрутки извести! Хорошо хоть, Внучка дома не ночевала, не видела, как он под Луной скакал в огороде без исподнего, взывал к Велесу и Роду, припадал к грядке ничком с воплями: "Прими семя, матушка сыра-земля!" Истинно, бес попутал. Еле-еле тогда его Жучка с Кошкой водой отлили...

Мышка поморщилась:

– К чему такие крайности! Я говорю о простом и незатейливом веганском обряде.

Поправила на носу очки и ...

"Не тронь зверушку, животное!"

Мир сильно изменился.

Сдвинулся, как любил повторять Роланд.

Не тот, который "Неистовый Роланд" в XVI веке у Лудовико Ариосто, а который стрелок у Стивена Кинга.

Впрочем, и во времена того Роланда, который неистовый, тоже уже не всё было в порядке. Мир сдвигался постепенно.

Вот, сравните, к примеру, развитие такого сюжета. В теплые и простые античные времена все было ясно и понятно: увидел красавицу и чудовище - без размышлений бей чудовище, будет тебе почет и немедленная благодарность.

Скажем, летел Персей по своим делам, в внизу, на берегу морском эфиопская принцесса Андромеда прикованная. И зверушка к ней подбирается. Хлоп! Зверушка мертва, принцеса Андромеда без возражений идет под венец.

Через три поколения примерно та же история с правнуком Персея. Геракл плыл, увидел троянскую принцессу Гесиону - тоже на берегу морском, тоже в кандалах, тоже дожидается зверушку, сплошное дежа вю, в общем. Оглоушил зверушку дубиной - получил коней, так как Гесиона ему была без надобности.

Но вот наступает галантный рыцарский век Роланда.


"...Иголка – в яйце, а в иголке – нитка!"

На стук открыл сам Кощей.

– Здрасьте! – смутился Иван и задвинул ногой принесенный сундук подальше за спину. – А Василиса дома?

Кощей сундук все равно заметил, но от комментариев воздержался. Как и от ответа. Оглядел Ивана с ног до головы, ехидно сказал:
 – А, явился, лягушатник!

– Папа!!! – возмущенно закричала из своих палат Василиса.

Кощей захохотал, посторонился, пропуская Ивана, запер дверь, выдал Ивану тапки наподобие тех, что в музеях, и ушел, шаркая ногами, в подземелье, загремел там цепями, подвешиваясь.

– Чего ты там возишься? Проходи скорей, – выглянула Василиса. – Принёс?

– А то! – сказал Иван и поволок кованый сундук за собой на обрывке цепи.

– Паркет не царапай! – сердито крикнули из подземелья.

Иван испуганно подхватил сундук на руки, засеменил, выпадая из тапок.

Василиса ждала, держа наготове фомку.

– А, знаешь, чего я решительно не понимаю..., – Иван уселся поудобнее, наблюдая, как Василиса поддевает крышку сундука.

Крышка отщелкнулась, наружу выбрался матерый заяц, встряхнулся по-собачьи, сел и внимательно уставился на Ивана.

– Вот и мне тоже интересно: чего тебе тут непонятно? – спросил заяц.

"Как всё было..."

Ещё затемно она проснулась со смутным ощущением надвигающейся беды и снова заснуть уже не смогла.

Долго ворочалась в сумраке и тишине лесной избушки, сбивая перину комом, пыталась прогнать щемящее чувство тревоги, списать на дурной сон. Не получалось.

Поднялась, со стуком уронив на пол книгу, читаную на ночь, нашарила ногами тапки, накинула стеганый халат и вышла на крыльцо.

Тропинка, убегающая от избушки в чащу, была, разумеется, совершенно пуста. Ни хруста шагов, ни заполошных криков потревоженных птиц. Лес только начинал просыпаться.

"Рань же еще несусветная, дура ты старая!" – укорила она себя и вернулась в избушку. Но уже понимала, что покоя не будет, и ждать она не сможет.

"Сама пойду!" – решилась она. Наскоро оделась потеплее, собрала в корзину пустые горшочки из-под масла, подумала и сгребла туда же несъеденные остатки пирогов.
Сбоку приткнула старую брабантскую вафельницу с длинными ручками, давно собиралась отдать ее для починки нынешнему мужу дочери, и отправилась в деревню.

(а дальше?)

Притча о трех лягушках

...А как встали гости из-за стола, заиграла музыка, начались пляски. Пошла Василиса Премудрая плясать – все ахнули.

Старшие братья Ивана хмуро смотрели из тёмного угла, как выплясывает перед царем-батюшкой бывшая лягушка, и завидовали.

– Ловка..., – вздыхал старший.

– Вельми лепа, – соглашался средний.

– А моя-то в этом смысле не очень, – кручинился старший. – Толстомяса боярыня-то, малоподвижна. Всё больше сиднем сидит, жаба, глазами только лупает...

– Кто ж знал, брат, что они там не все - царского роду-племени, – утешал средний.

– Я свою придумал на ночь в крынку с молоком сажать, – оживился старший. – Всяко польза, молоко теперь завсегда холодное.

– А я свою, купецкого роду, к делу пристроил, – похвастал средний.

(а дальше?)


"Уж больно ты грозен, как я погляжу!"

Иван проломился сквозь кусты и оглядел болото.

Посреди трясины на кочке сидела и что-то грызла огромная собака.

Глаза - как плошки. И светятся. Сама вся - тоже.

Собака посмотрела на Ивана, отложила ногу в ботинке, утерла губы и сказала:

– Ну?

– Даже и не мечтай, – сказал Иван. – Я совсем по другому делу.

Собака ухмыльнулась.

– А жаль, – сказал она. – Так чего пришел, говори?

– Годи! – сказал Иван. – Сейчас...

Он огляделся, выбрал место посуше, сел и развязал походный мешок. Порывшись, достал оттуда и показал собаке огниво.

– Спасибо, не курю, – вежливо сказала собака.

– Да я и сам это зелье не очень, – сказал Иван. – Так только, иногда, когда в шахматы много проиграю. Тут другое...

Собака заинтересовалась и села поудобнее...

(а дальше?)


Сломанная стрела и волшебный порошок

Иван продрался сквозь камыши и оглядел заболоченное озерцо...

Лягушки нигде не было.

Была цапля. Она стояла на одной ноге, а в другой задумчиво вертела сломанную стрелу.

Иван горестно ахнул. Он подскочил к цапле, вырвал у нее стрелу, узнав оперение, и затряс обломком перед длинным клювом.

– Что ты натворила?! – орал он. – Ты хоть знаешь, дура, кого ты сгубила?..

Цапля молчала и прятала глаза, прикрываясь крылом.

– Зачем так кричишь, слушай, а! – добродушно сказали в камышах.

Оттуда выбрался на чистую воду, завязывая пояс богатого халата, смазливый красавчик в чалме, украшенной здоровенным алмазом.

– Поздно кричать, дорогой! – развел он руками. – Я ее первый поцеловал. Летел, понимаешь, мимо...

– Как это – летел? – удивился Иван, озираясь в поисках летательного средства.

(А вот так!)


«Так не доставайся же никому!»

Иван продрался сквозь камыши, оглядел заболоченное озерцо и помахал рукой.

Лягушка в ответ разулыбалась и тоже помахала зажатой в лапке стрелой.

Кряхтя, Иван разулся-разделся и полез в воду, целоваться.

Вода была холодной и мутной.

Загребая ил ногами, Иван добрел уже до середины, когда сзади окликнули:

– Эй, ты куда это?

Иван обернулся. В камышах стояла, подбоченившись, Марья Моревна.

Пока Иван соображал, что ответить, она тоже огляделась, увидала надувшуюся и тоже подбоченившуюся лягушку, всё поняла.

– Паразит ты, паразит, – с надрывом начала она. – А помнишь, что ты мне говорил?...

На другом берегу затрещали кусты. Тяжело дыша и высунув язык, к воде припал Серый Волк, начал шумно лакать.

Елена Прекрасная неторопливо спешилась, откашлялась и немедленно присоединилась к Марье на тон выше:

– ...Ты какие клятвы мне давал, а?

Волк, напившись, виновато посмотрел на Ивана и развел лапами.

Сверху в воду с шумом и плеском бухнулась голубица, вынырнула, обернулась красной девицей, сбросила с белого тела сорочку...

(читать дальше)


Чем похожи друг на друга акула Каракула и баба Бабариха?

А обе они вместе - на Карабаса-Барабаса, Собаку-Барабаку и, в конечном итоге, на древнюю Абракадабру.

Те, кто сразу догадался, могут дальше не читать

Для таких догадливых - просто красивая картинка

Ужас болотной топи



На болотах его боялись.

Старухи, шамкая, вспоминали те благословенные времена, когда среди топей и трясин не было ничего опаснее, чем страшноватая на вид, но безобидная, в принципе, собака. Питалась она исключительно баскервилями, а на остальных и внимания не обращала.

Матери пугали им своих юных дочерей, рассказывая жуткие истории о тех несчастных, что не убереглись, и заклиная остерегаться постоянно - ведь он каждый раз появлялся внезапно и властвовал безраздельно, независимо ни от времени суток, ни от сезона цветения орхидей.

Юные дочери, как положено, пугались. Но в глубине души у них этот испуг смешивался с любопытством, и ужас приобретал сладковатый привкус. Замирая в непонятном им самим томлении, они думали