?

Log in

No account? Create an account

sandro_iz_che


sandro_iz_che

"СЛОВА! КАК МНОГО БУКВЪ И ЗВУКОВЪ..."


Иван-Царевич и Железные Генрихи
sandro_iz_che
5.

Время в Тридесятом царстве летело стремительно.
Впрочем, может быть, Ивану так только казалось. Нет, он не бледнел и не худел на глазах, как мы предрекали чуть выше всем носителям потаённых идей. Возможно, до поры до времени выручали его природный румянец, в целом спокойный и уравновешенный характер, и то, что иногда он, всё-таки, отвлекался от обдумывания замысла на лапту со сверстниками, на рыбалку или по грибы-ягоды.
Но всё ближе и ближе становился день исполнения клятвы, когда так или иначе должно было всё решиться — заявит ли Иван открыто о доселе тайном, совершит ли поступок, или струсит, наскоро стрельнет в сторону ближайшего болота, и всё покатится вновь по проторенным дорожкам.
Оттого Иван в последнее время всё чаще задумывался и терял аппетит. На свежем воздухе бывал теперь совсем редко, а по большей части корпел в Избе-читальне — искал конкретные ответы, как воплотить задуманное.
Стоит ли удивляться, что именно там, в Избе-читальне, в конце концов, Иван не выдержал и поделился своей тайной.
За неимением более близких товарищей — с паучком Афанасием. Тот испокон веков обитал здесь, за полкой с редко и мало востребованными сочинениями.
Как и когда он там объявился и прижился, не помнила толком и сама Ха Эл Борщец. Но и не гнала его, паучок был безвредный, и собеседник занятный. Хоть и записной враль, похоже. Про себя он туманно говорил, что вынужден тут скрываться. Но от кого и по какой причине — молчок.
Еще любил рассказывать, что настоящее его имя вовсе не Афанасий, хоть и похоже, а происходит он из древнего африканского рода, давшего миру немало мудрецов, сказителей и даже одного поэта. Если ему не верили, он мгновенно вскипал, начинал предъявлять доказательства, поворачиваясь то профилем, то анфас: «Видите, видите? Ликом чёрен? И ужасен, разве нет!», — кричал он и горячился, декламируя обрывки каких-то сказок на непонятном языке. Доводил себя до исступления, пока не начинал задыхаться, надсадно кашлять и махать в изнеможении лапкой, требуя себе чаю.
Чай ему, конечно, давали, но Ха Эл при этом обязательно спрашивала с нескрываемым ехидством: «С молочком и крендельком?»
Афанасий тогда окончательно сдувался, отвечал едва слышно, но гордо и твёрдо: «Это навет! Не так там всё было, оболгал он меня…», — и нервно поправлял обмотанный вокруг шеи потрёпанный шарфик, который на людях не снимал никогда.
Что-то, похоже, старушка знала про Афанасия. Ну, или о чём-то догадывалась, по крайней мере.

Read more...Collapse )