Былинное

Мало кто знает, что за те тридцать лет и три года, что Илья Муромец просидел на печи, к нему тридцать раз и три раза приезжал Емеля и уговаривал:
- Илья Иваныч! Ну, давай уже, я и для тебя со щукой договорюсь, а?
На что несгибаемый муромлянин твердо отвечал:
- На том сидел и сидеть будет богатырь русский! Поди вон, тунеядец!

О генетической памяти человечества

Она есть! Это бесспорно.
Человек помнит даже то, что было, когда он сам еще был не человеком, а... мезозойским трепангом, например.
А иначе откуда бы взяться стихам Чуковского и народному фольклору? А я вам скажу - откуда!

Страшное дело - гон на болотах!

«…Гон на болотах бывает, брат, у краснух, а краснухи, брат, это вроде крокодилов. Видал крокодилов? Ну вот, только шерстью обросшие. Красной такой шерстью, жесткой. И когда у них гон идет, тут уж, браток, держись подальше. Во-первых, они здоровые, что твои быки, а во-вторых, ничего во время этого дела не замечают — дом не дом, сарай не сарай, все разносят в щепки…»

Красная Масочка

Исхудавший до безобразия волк лежал в кустах у тропинки и смотрел в сторону деревни.

Тропинка была пуста и замусорена еще прошлогодней листвой. Видно было, что нога человеческая по ней давно не ступала.

"Нет, так жить невозможно. Нужно застрелиться", - тоскливо подумал волк.

Но вместо этого собрался с последними силами и встал на дрожащих лапах.

Пошатываясь и спотыкаясь, он побрел в деревню.

У крайнего к лесу дома волк присел на завалинку, отдышался и поскреб когтями по оконному стеклу.

Занавеска отдернулась, за мутным немытым стеклом замаячило бледное и хмурое женское лицо, что-то спросило, слов сквозь двойные рамы было не разобрать.

- Дочку позови! - хрипло сказал волк.

Лицо пропало, внутри глухо и неразборчиво забубнили, потом скрипнула и чуть приоткрылась входная дверь:

- Чего притащился, серый?

Волк отвечать не стал, спросил сам:

- Ты к бабушке собираешься когда-нибудь вообще?

- Сдурел? Нельзя к бабушке!

Волк скрипнул зубами, тихонько выругался себе под нос.

- Чего сказал?

- Давай, говорю, ваши пирожки! Сам отнесу.

- Ну, погоди тогда...

Через минуту-другую дверь приоткрылась чуть пошире, на крыльцо со скрипом выехала корзинка, накрытая полотняной тряпицей.

- На, держи! Пирожки там, горшочек с маслом - не надорвись, болезный.

Дверь захлопнулась, загрохотал засов.

Волк брел по тропинке, сознание мутилось от запахов из корзинки.

"Может, сесть на пенек - съесть пирожок? - думал он, и сам же себя осаживал: - Нельзя! Терпи, не разменивайся на мелкий куш!..."

К лесной избушке он дотащился уже в сумерках. Постучал.

- Кто там?- удивленно спросил старческий голос.

Волк откашлялся, сглотнул слюну и сказал заученное:

- Это я, внучка ваша. Принесла вам пирожки и горшочек с маслом.

За дверью долго молчали. Потом сказали:

- Ну, дерни за веревочку...

- ...Дверка и откроется! - в радостном предвкушении пробормотал волк и дернул.

Сверху на него обрушился водопад вонючей едкой жидкости. Глаза защипало, перехватило дыхание.

- Что за...! - взвыл волк, скатываясь с крыльца.

- Дезинфекция, дурачок! - ехидно сказал старческий голос. - Только внутрь я тебя все равно не пущу, не положено. А если Красная Масочка чего передать велела - на крыльце оставь и проваливай!

Волк тупо посмотрел на размокшие пирожки, потряс в лапах хлюпающий горшочек и заплакал бессильными слезами.

Избушка на карантине

Лес будто вымер. Вокруг никто даже не чирикал, не говоря уж о порычать в чаще.

Избушка на курьих ножках одиноко стояла ровно посреди поляны и, кажется, дремала.

– Избушка, избушка, – бубнил Иван, – встань к лесу задом, ко мне передом...

Сквозь три слоя марли и ваты звучало глухо и невнятно. Тогда Иван чуть сдвинул маску и громко покашлял, привлекая внимание.

Избушка встрепенулась и спросонок заметалась по поляне, кудахтая.

Из печной трубы вылетел филин и заорал на Ивана в мегафон...

Сказка о мудреце и рыбке

Жил мудрец у самого синего моря. Один жил. Потому что мудрец.

Однажды во время омовения попала ему в руки маленькая рыбка.

– Как насчет желания? – спросил рыбку мудрец.

– В принципе, имеется, – ответила ему рыбка человеческим голосом. – Посади ты меня в кувшин, пока меня какая-нибудь рыбка побольше не съела.

– Не проблема, – сказал мудрец и посадил рыбку в кувшин. – Плавай себе с Богом!

Поплавала рыбка, поплавала... Подумала: "Дурачина я, простофиля!" – и стала кликать мудреца.

Пришел мудрец, заглянул в кувшин и спросил:

– Чего тебе надобно, рыбка?