О генетической памяти человечества

Она есть! Это бесспорно.
Человек помнит даже то, что было, когда он сам еще был не человеком, а... мезозойским трепангом, например.
А иначе откуда бы взяться стихам Чуковского и народному фольклору? А я вам скажу - откуда!

Страшное дело - гон на болотах!

«…Гон на болотах бывает, брат, у краснух, а краснухи, брат, это вроде крокодилов. Видал крокодилов? Ну вот, только шерстью обросшие. Красной такой шерстью, жесткой. И когда у них гон идет, тут уж, браток, держись подальше. Во-первых, они здоровые, что твои быки, а во-вторых, ничего во время этого дела не замечают — дом не дом, сарай не сарай, все разносят в щепки…»

Красная Масочка

Исхудавший до безобразия волк лежал в кустах у тропинки и смотрел в сторону деревни.

Тропинка была пуста и замусорена еще прошлогодней листвой. Видно было, что нога человеческая по ней давно не ступала.

"Нет, так жить невозможно. Нужно застрелиться", - тоскливо подумал волк.

Но вместо этого собрался с последними силами и встал на дрожащих лапах.

Пошатываясь и спотыкаясь, он побрел в деревню.

У крайнего к лесу дома волк присел на завалинку, отдышался и поскреб когтями по оконному стеклу.

Занавеска отдернулась, за мутным немытым стеклом замаячило бледное и хмурое женское лицо, что-то спросило, слов сквозь двойные рамы было не разобрать.

- Дочку позови! - хрипло сказал волк.

Лицо пропало, внутри глухо и неразборчиво забубнили, потом скрипнула и чуть приоткрылась входная дверь:

- Чего притащился, серый?

Волк отвечать не стал, спросил сам:

- Ты к бабушке собираешься когда-нибудь вообще?

- Сдурел? Нельзя к бабушке!

Волк скрипнул зубами, тихонько выругался себе под нос.

- Чего сказал?

- Давай, говорю, ваши пирожки! Сам отнесу.

- Ну, погоди тогда...

Через минуту-другую дверь приоткрылась чуть пошире, на крыльцо со скрипом выехала корзинка, накрытая полотняной тряпицей.

- На, держи! Пирожки там, горшочек с маслом - не надорвись, болезный.

Дверь захлопнулась, загрохотал засов.

Волк брел по тропинке, сознание мутилось от запахов из корзинки.

"Может, сесть на пенек - съесть пирожок? - думал он, и сам же себя осаживал: - Нельзя! Терпи, не разменивайся на мелкий куш!..."

К лесной избушке он дотащился уже в сумерках. Постучал.

- Кто там?- удивленно спросил старческий голос.

Волк откашлялся, сглотнул слюну и сказал заученное:

- Это я, внучка ваша. Принесла вам пирожки и горшочек с маслом.

За дверью долго молчали. Потом сказали:

- Ну, дерни за веревочку...

- ...Дверка и откроется! - в радостном предвкушении пробормотал волк и дернул.

Сверху на него обрушился водопад вонючей едкой жидкости. Глаза защипало, перехватило дыхание.

- Что за...! - взвыл волк, скатываясь с крыльца.

- Дезинфекция, дурачок! - ехидно сказал старческий голос. - Только внутрь я тебя все равно не пущу, не положено. А если Красная Масочка чего передать велела - на крыльце оставь и проваливай!

Волк тупо посмотрел на размокшие пирожки, потряс в лапах хлюпающий горшочек и заплакал бессильными слезами.

Избушка на карантине

Лес будто вымер. Вокруг никто даже не чирикал, не говоря уж о порычать в чаще.

Избушка на курьих ножках одиноко стояла ровно посреди поляны и, кажется, дремала.

– Избушка, избушка, – бубнил Иван, – встань к лесу задом, ко мне передом...

Сквозь три слоя марли и ваты звучало глухо и невнятно. Тогда Иван чуть сдвинул маску и громко покашлял, привлекая внимание.

Избушка встрепенулась и спросонок заметалась по поляне, кудахтая.

Из печной трубы вылетел филин и заорал на Ивана в мегафон...

Сказка о мудреце и рыбке

Жил мудрец у самого синего моря. Один жил. Потому что мудрец.

Однажды во время омовения попала ему в руки маленькая рыбка.

– Как насчет желания? – спросил рыбку мудрец.

– В принципе, имеется, – ответила ему рыбка человеческим голосом. – Посади ты меня в кувшин, пока меня какая-нибудь рыбка побольше не съела.

– Не проблема, – сказал мудрец и посадил рыбку в кувшин. – Плавай себе с Богом!

Поплавала рыбка, поплавала... Подумала: "Дурачина я, простофиля!" – и стала кликать мудреца.

Пришел мудрец, заглянул в кувшин и спросил:

– Чего тебе надобно, рыбка?

"А хочешь, Андерсен, я всё исправлю?"



Всем хороши сказки Ханса Кристиана Андерсена! Кроме одного. Очень уж грустные.

Собственно, а чего вы хотите от человека, который всю жизнь протестовал, когда его звали детским сказочником, но на собственные похороны, как рассказывают, заранее заказал написать похоронный марш, подходящий для шага детишек, потому что рассчитывал. что они соберутся на это мероприятие огромными колоннами.

В общем, интересный был человек, своеобразный. Много чего можно рассказать про любимого нашего Ханса Кристиана, старшему поколению более известного под именем Ганса Христиана.

Например, знали ли вы, что:

"...Там, в краю далёком, есть у меня сестра!"

Висеть без дела на Мировом Дереве было скучно.
Иггдрасиль не очень-то спешил делиться тайными знаниями, да они, в принципе, были Буратино и без надобности. Интересовал его только один вопрос, но, похоже, что ясень, как и тополь, ответа на него не знал.

Тем более, что Буратино уже начал сомневаться: а ясень ли это? И листья какие-то странные, и этот голос в голове...
"...Существует мнение, – бубнил голос бесполезную информацию вместо тайн и секретов, – что под Иггдрасилем подразумевался тис или дуб. Или дерево вообще. А иногда дерево – это просто дерево..."
На рассвете поднялся ветер, листья зашумели.
"Дежавю какое-то...", – подумал Буратино, раскачиваясь, как деревяшка....

Несколько слов об анатомии Колобка

Некоторые нюансы поведения Колобка иногда кажутся читателям странными.
И тогда читатели задают вопросы. Например: "А на что Колобок надел лапоточки?", "А чем Колобок дрался с Головой Профессора за тело Всадника без головы?" - и так далее.

Сразу забегая вперед, скажем, что все эти вопросы абсолютно не принципиальны.
В отличие от своих импортных аналогов, порожденных рационалистическим Западом и поэтому испеченных, как, например, Пряничный Человечек, во всяких технологичных готовых формах, с ручками и ножками, Колобок абсолютно иррационален.

Более того...